Анастасия Кислицына-художник, родилась в Москве, в доме, где пахло олифой и скипидаром. «Мама носила меня под сердцем во Владивостоке. Она была главным художником театра. Так распорядилась её учительница, Тата Сельвинская, и мама послушалась, прихватив папу с собой. И это стало началом моей кочевой судьбы, которую я полюбила. Отец мой — Игорь Кислицын, живописец, график, иконописец. Мать — Ксения Шимановская, сценограф, художник по костюмам, заслуженный художник России. Они встретились в училище 1905 года, оба его закончили: мама — сценографию, папа — реставрацию. Так соединились две ветви, чтобы дать жизнь мне. Я училась в школе на Кропоткинской, потом — в ГИТИСе на сценографа. А после — начались города: Калининград, Сочи, Краснодар, Тбилиси, и снова Москва. Я всегда возвращалась. Работала в театре с Егором Товстоноговым и Марком Розовским, с Александром Тителем и Татьяной Навкой. Была архитектором, иллюстратором, преподавателем, бутафором в Большом театре, художником в кино и искусствоведом в музее современного искусства. И являюсь матерью четверых детей. Это моя главная роль, которую я не променяю ни на какую сцену. В моем роду были художники и краснодеревщики, и, кстати, священники. Брат моей бабушки Гали, Константин Ипатов, советский художник-живописец. А по маминой линии мы помним корни от самой французской революции. Но самый дорогой художник в моей жизни — мой дедушка Володар. Он нарисовал на простой кухонной доске петуха с цыплёнком. И эта доска висела у нас на кухне всю мою жизнь. Теперь я рисую доски. И мне кажется, что я разговариваю с ним через время. Я не искала себя — я возвращалась к себе. Всё, что я делаю: театр, доски, картины, дети, города — это одна большая история. Моя. Которую я продолжаю писать прямо сейчас», — рассказывает Анастасия.

Когда состоялась Ваша первая выставка?

Моя первая выставка состоялась еще до института, в 1994 году, это была групповая выставка в Лужниках «Московский комсомолец». И, кстати, я там продала все принесенные работы. Была безумна рада и горда.

В чем Вы находите вдохновение? 

Я нахожу вдохновение в природе, в детях, в книгах, альбомах по искусству. Альбомы с фотоискусством мне тоже нравятся.

Как Вы боретесь с хандрой?

Медитациями, молитвами, прощением и принятием.

Если бы Вам сказали, что Вы можете телепортироваться в одно место на Земле, чтобы нарисовать его, куда бы Вы отправились творить?

В тибетские горы, на самую вершину. Что бы смотреть на облака сверху вниз.

Должен ли художник быть голодным?

Точно, нет! Эта история про голод странная. Кроме проживания, питания художнику нужны краски, холсты, кисточки, но я спокойно отдаю матеральные блага. Мне даже предлагали поменять моего друга на квартиру. Но для меня это сделка с Дьяволом. Продай душу. Папа в детстве много рассказывал историй про святых, которые отдавали жизнь за христианство. А тут такое, что-то мелкое. И папина закалка тут же, как прошитая программа, заставляла меня делать однозначный выбор в таких ситуациях.

Чем Вы, кроме живописи, еще увлекаетесь?

Кроме живописи я занимаюсь эзотерикой — и это, как ни странно, тоже от папы. Шесть лет назад я жила в квартире папиной мамы, и именно тогда я поняла, что хочу наконец-то осуществить свою давнюю мечту — научиться гадать на Шаманских картах. Ещё в институте моя учительница Таня Гаврилова, мастер Рейки, гадала мне на шаманских медицинских картах, и я недавно получила у неё диплом по этим картам. У меня вторая ступень Рейки. Затем я освоила свечное дело, научилась варить свечи. А теперь учу карты Таро. Это не просто увлечение, это часть моего пути. А ещё я придумываю и записываю медитации. Для меня это способ думать, чувствовать и соединять видимое с невидимым.

Когда в Вас проснулась тяга к изобразительному искусству?

С рождения.

На каких великих мастеров Вы равняетесь? Какой вопрос Вы бы им задали, если бы у вас была такая возможность?

Мне нравились такие художники, как : Гоя, Эль Греко, Сиров, Врубель, Ян Ливенс, Бонар, Ротко, Миро, Коровин! Много раз я перерисовывала с его яблок. Вот, нашла Джорджо Моранди! Я очень люблю его натюрморты. И я пыталась рисовать, как он. Но у меня появляется цвет, другая фактура, короче, я не самый лучший копиист. Сдержанная, «пыльная» палитра: приглушённые бежевые, серовато-розовые, коричневые, оливковые, пространство сужается, между периодами, которые похожи один на другой, одни и те же предметы, цвет. Как можно так не менятся, не искать новое? Это продуманное решение? Это не полет души?

Можно про военную тему? У вас в роду военные были?

Прадед Григорий Шимановский-генерал-майор и дед Володар Шимановский-полковник, Василий Кислицин -офицер морского флота, подводник.

В какой атмосфере и обстановке Вы обычно рисуете?

Мне нужен стол, свет и бумага или холст, краски, кисти, карандаши, все для рисования. И самое важное, чтобы не дергали.

Учиться нужно у себя или у других?

Учиться у себя – это застой. Учиться нужно у других

Какой ваш самый идеальный день?

Идеальный день — тот, когда кисть будто сама ведёт руку. К концу дня, оглядываясь на россыпь набросков, на пять начатых натюрмортов — ещё робких, но уже обещающих что-то важное, — можно тихо, сказать себе: «Я молодец». Сегодня я нарисовала натюрморт и сделала двадцать набросков. И пусть не всё сложилось, не всё вышло так, как виделось сначала, — день не пропал зря.

Расскажите о самой необычной картине, которую Вы когда-либо рисовали? 

Есть такая! Я знакома с очень замечательным магом и целителем, с Виталием Николаевичем Воскобойниковым. И в 2011 году он меня попросил нарисовать Архангела Гануиля. У меня до этого был период застоя, я несколько лет не могла ничего нарисовать, а если и рисовала, то все не то. А после этой работы будто все как рукой сняло. И вообще мне так повезло, что я с ним познакомилась, он нашей семье очень помог, много раз. И Серго наглотался таблеток бабушкиных. Я ему позвонила. И он спас моего котенка. И после смерти мужа я ему звонила, плакалась, и он меня выслушивал и поддерживал. Очень благодарна!

Что или кто является самой большой гордостью в вашей жизни?

Самая большая гордость — мои дети. У меня их четверо. Ваня, самый старший, уже начальник. Сидел в мастерской у Таты Сельинской и учился рисовать. На самом деле, она была учителем всем: и мне и маме. Потом Миша. Категорически отказался быть художником. Работает инженером связи в строительной компании,  и с женой подрабатывают аниматорами. Так что тоже творческие люди. Мария закончила колледж на дизайнера, проработала дизайнером в скорой помощи, а сейчас поступила в институт ГИТРа на художника кино. Серго, самый младший, закончил МЦШХ на скульптуре, а сейчас продолжает учиться скульптуре в Суриковском. Все дети талантливые и уникальны. Я счастливая мама.

Расскажите о переломном, судьбоносном моменте.

Наверное, смерть моего второго мужа. Я с ним была ребенком. А тут пришлось вырасти, и самой принимать решения. Он умер в 2020 году, и мир перевернулся. Пришлось вырасти, пришлось принимать решения, самой отдавать долги,  платить за образование детей. Я получила новую профессию. Устроилась работать в Большой театр бутафором. Переосмыслила всю жизнь. Увидела, что люди не все хорошие, с некоторыми не стоит общаться и не стоит прощать.

Какие 3 книги вы бы посоветовали прочитать каждому человеку?

Так! «Испанские баллады» Лиона Фейхтвангера, Набокова «Король, дама, валет», «Дамское счастье»  Эмиль Золя.

Расскажите о планах на ближайшее будущее.

Наверное, заняться видео-артом, как бы я уже начала. В планах просмотреть старые холсты, то что не дописано — дописать, продолжать тему с ангелами. И начать рисовать натюрморты маслом, короче, в планах подготовка к выставкам.

VK:@anastasiakislitsyna