Художник Василий Потапов рассказал о своей жизни и творческой деятельности, поделился работами, а также ответил на вопросы для культурного журнала SKETCHBOOK.

Здравствуйте! Меня зовут Василий Сергеевич Потапов, я архитектор-художник из Санкт-Петербурга. Мне 30 лет, 25 из которых я рисую — с самого детства, когда мое увлечение впервые заметила и горячо поддержала мама, во многом определив мой дальнейший путь. Рисую по-разному, рисую разное, находясь в практически постоянном потоке размышлений над тем, что я вижу в окружающем мире. Каждый период жизни оставляет свой отпечаток, придает свой уникальный характер тому, над чем я работаю. Так, в школьное время, с 1-го по 9-й классы я развивал фантазию и постигал основы изобразительного искусства в Доме Юных Мастеров Техники и Ремесел (ДЮМТР) Адмиралтейского района Санкт-Петербурга, под руководством замечательного педагога Ирины Ефимовны Тереховой, которой, к сожалению, уже нет с нами. Несмотря на то, что в основном характер моих детских работ был фантазийный, в них неизменно просматривалась любовь к архитектуре родного города, выраженная в сюжетах и графической манере исполнения. С 10-го по 12-й классы я учился в архитектурном классе художественного лицея (СПБГАХЛ им. Б.В.Иогансона), или как его называют СХШ — Средней Художественной Школе, организованной при Академии художеств им. И.Е.Репина. Там, под руководством замечательных педагогов: Владислава Ивановича Сенчукова, Игоря Ивановича Корнеева, Натальи Александровны Пушниной, Александра Алексеевича Кузнецова, произошло мое знакомство с классической, академической школой рисунка, и позволило по-новому — уже с точки зрения реализма, взглянуть на архитектуру, природу, человека. Дальнейшее обучение в Академии художеств им.И.Е.Репина, сопутствующее этому взросление, позволили достигнуть хоть и начального, но уже профессионального уровня владения навыками художника, а также сформировать творческий профиль, основанный, прежде всего, на классической архитектуре и архитектурной графике. Черты этого профиля проявились в творческих художественных работах того времени — курсовых клаузурах (краткосрочных рисунках метрового формата на заданную тему), самостоятельных графических работах (в основном на индустриальную тему), этюдах с натуры. Моими учителями в Академии стали замечательные архитекторы и художники: Вячеслав Орестович Ухов, Рафаэль Маратович Даянов, Сергей Валерьевич Падалко, Анатолий Данилович Лукашенок и многие другие. Учителями в эти студенческие годы становятся и друзья, успехи и неудачи которых, пожалуй, наиболее сильно влияют на то, каким будешь ты сам и твое творчество. Надеюсь, что мои друзья увидят эту статью и прочтут мою благодарность им! Окончив с отличием архитектурный факультет в 2016 году, я решил продолжить свое обучение уже в аспирантуре Академии художеств, и стал работать под руководством выдающегося историка архитектуры Владимира Григорьевича Лисовского над диссертацией, посвященной изучению и анализу творческого метода советского архитектора-художника Евгения Ивановича Катонина, знакомство с потомком которого — художником Сергеем Леонидовичем Катониным, произошло еще в период моих детских занятий в Доме творчества. Незадолго до поступления в аспирантуру, в 2015 году случилось еще одно знаковое для меня событие — знакомство с архитектором Константином Владимировичем Щербиным — также выпускником Академии художеств, представителем архитектурной династии, с которым вот уже восемь лет я плодотворно работаю в его архитектурной мастерской. Наконец, в том же 2015 году я познакомился со своей будущей женой, Катериной, которая во многом изменила мое отношение к жизни, помогла вернее расставить приоритеты и вновь по-новому взглянуть на мир, за что я буду ей бесконечно благодарен до конца жизни! Так сформировался мой круг общения, профессиональный и дружеский, личный, дающий темы и вопросы для размышлений, и принимающий мои ответы. Последние несколько лет я нахожусь на новом для себя творческом этапе — пытаюсь в рисунках передать глубинные чувства и эмоции, возникающие от созерцания природы. Во многом этому помогает сравнительно частое нахождение на свежем воздухе, наблюдение за нашей неповторимой северной флорой и фауной, изменчивой погодой, а также пронзительное ощущение какого-то доброго, фольклорного одиночества в этой природе. С рисунками, относящимися к этому периоду своего творчества, а также с парой примеров архитектурной графики я бы и хотел познакомить читателей и зрителей SKETCHBOOK. Благодарю за внимание!

Что вам лучше всего удается изображать?

Как вы уже могли догадаться, архитектуру и природные мотивы. Сложно сказать, что из этого удается лучше, скорее я просто изображаю то, что хочется изображать, а уж о результате пусть судит зритель!

Как бы вы описали ваш стиль работы?

Я стараюсь обдуманно подходить к каждой работе и каждому этапу на пути ее исполнения. Каждому произведению предшествует немалое количество эскизов, в которых я ищу подходящие композиционные или художественные приемы, позволяющие сделать сюжет достаточно достоверным, чтобы зритель верил тому, что он видит на листе. Тем не менее, для меня важна и эмоциональная составляющая, дающая свободу выражения. Иногда замысел и «фишка» работы рождаются прямо в процессе ее создания. В графике, пожалуй, гораздо проще соблюдать такой баланс, нежели в классической масляной живописи, ввиду технической, материальной простоты исполнения — не приходится отвлекаться на подготовку к большим картинам, окружать себя соответствующей рабочей обстановкой. Поэтому я бы назвал свой подход — графический эмоциональный реализм.

Кто является вашим кумиром в мире живописи?

Представители голландской и испанской школы живописи XVII века для меня вне конкуренции: Диего Веласкес, Рембрандт ван Рейн, Ян Вермеер. Вторым эшелоном идут на разных полюсах, но вместе — мастера немецкой и французской живописи Альбрехт Дюрер и Клод Моне. Наконец, из отечественной школы всегда с удовольствием изучал работы К.П.Брюллова, И.Е.Репина, В.Д.Поленова, В.А.Серова и многих других классиков. В картинах этих мастеров поражает жизненная сила и качество деталировки, через которую, собственно, и передается, разливается на зрителя эта сила. Психологизм, полный захват внимания и мыслей зрителя в поле картины, создаваемой художником с помощью законов живописи, основанных на законах, наблюдаемых в окружающем мире, это и есть то конечное качество произведения, которое возводит его в ранг произведения искусства. К этому стремлюсь и этому стараюсь учиться мало-помалу у великих.

Что вы считаете самым ценным и важным в искусстве?

Если мы говорим об искусстве как об источнике и одновременно фонде лучших творческих достижений человечества, а не просто как о творческом осмыслении действительности, то самое ценное и важное в искусстве — это само искусство, его существование, которое, как мне кажется, само по себе лишь вопрос человеческой договоренности. Когда среди мощнейшего непрекращающегося каждодневного потока творчества со всех сторон мы выуживаем по тем или иным критериям отобранную тонкую драгоценную нить и называем ее произведением искусства, то совершаем, на мой взгляд, важнейший акт, определяющий многие жизненные позиции — создаем некую систему координат, эстетико-этическую, в которой дальше уже совершаем свои жизненные поступки. Имеющийся плюрализм в определении того, что является истинно произведением искусства, возможно, несколько снижает КПД этого определения, если так можно выразиться, но, с другой стороны, позволяет расширить границы того, что мы можем назвать искусством и соответственно дать свободу выражения многим и многим художникам с надеждой на признание и успех.

В чем вы находите вдохновение?

Во многом! Как уже я описал выше — это и природа, и архитектура, их ансамбли, которым свойственны удивительные композиции и впечатляющий масштаб. В то же время сложно представить процесс создания рисунка без музыки — это звук, ритм, и все те же композиция и масштаб. Талантливо созданное произведение всегда дает ни с чем не сравнимое захватывающее ощущение, которое можно назвать вдохновением. Подобные ощущения я испытываю и во многих других случаях, которые на первый взгляд никак не связаны с творчеством, например, когда наблюдаю игру в теннис Роджера Федерера или снукер в исполнении Ронни О’Салливана. Это может показаться странным, но это так!

Чем вы, кроме живописи, еще увлекаетесь?

Если отвлечься от творчества, то это теннис и бильярд! Нахожу эти спортивные увлечения в чем-то схожими как между собой, так и близкими к художественному творчеству. Возможно потому, что это индивидуальные виды спорта, а в процессе игры у вас возникает довольно много моментов для принятия нестандартных решений, требующих творческого подхода. В этом смысле, наверное, мне могла бы быть близка и популярная сейчас гребля, но пока желание попробовать не очень велико.

В творческом плане мне с 13-ти лет интересно литературное творчество — я пишу стихи и, иногда, небольшие рассказы. Получается с переменным успехом, насколько я могу судить по реакции в социальных сетях. Для меня это способ поделиться с окружающими теми мыслями, которые сложно, не хочется или невозможно передать в рисунке.

Ну и, конечно, увлекаюсь архитектурой и архитектурной визуализацией. Это моя основная работа, и она меня всецело увлекает, думаю, что и в этом плане я счастливый человек!

Где предпочитаете отдыхать? Где отдыхали в последний раз?

Мы с женой любители спокойного семейного отдыха — все чаще возникает потребность восстановить нервную систему от разного рода переживаний. До сих пор нередко, как мне кажется, у людей (в основном конечно старшего поколения) есть стереотип о художниках, что, мол, они живут в своем собственном мирке, наполненном вдохновением и ангельскими песнопениями. Опираясь на собственные ощущения, и считая себя хоть немного художником, спешу сообщить, что все совсем наоборот — именно привычное всем «материалистам» обсуждение насущных проблем, а с недавних пор и активное информационное погружение практически в обязательном порядке в политико-экономическую сферу, позволяют при столкновении этого мира с миром творчества, рождать работы, которые несут в себе хоть какую-то энергию, жизненную силу, о которой я говорил ранее в вопросе о кумирах в живописи.

В августе этого года мы съездили в очередной раз в Пушкинские горы, в местечко Савкино — одно из любимейших во всем заповеднике. Открывающаяся с Савкиной Горки панорама на извилистую серебристую «косу» реки Сороть и заливные луга усадьбы Михайловское, пожалуй, одна из самых воздушных и впечатляющих, что я видел, доставляющая удовольствие, сравнимое с удовольствием от восприятия шедевра живописи или музыки. В этот раз впервые нашлось время для того, чтобы написать там этюд — кажется, получилось прилично. К сожалению, в подборку работ, публикуемых здесь, его не включить.

В какой атмосфере и обстановке вы обычно рисуете? Может ли одиночество быть полезным?

С позволения редакции я поставил эти два вопроса в один ряд, поскольку один продолжает другой, а точнее является ответом на него. Возможно, в вопросе имелось в виду одиночество в общем смысле — по жизни, и здесь ответ отрицательный, но в моменты творчества, однозначно, одиночество полезно и, уверен, необходимо. Необязательно при этом физическое одиночество, но нужно быть мысленно наедине с собой. Настроить на это может музыка — большинство своих работ я рисую дома под различные музыкальные произведения, стараясь почувствовать их энергию и ритм, переложить их на язык рисунка, «конвертировать» в другой формат. Зачастую бывает, что какая-то одна песня может стать лейтмотивом работы. Так, в процессе создания работы «Осень наступает», представленной здесь, наверное, сотню раз подряд была прослушана песня «A Soalin’» группы Peter, Paul & Mary. В случае, когда работа происходит на пленэре, то я пишу/рисую в тишине — видимо, фонового шума в этот момент достаточно, глаза да и вообще голова работают по-другому, идет активное общение с натурой, в то время как при работе над фантазией происходит распаковывание образов, расшифровка их из глубин подсознания, и ритм музыки, входя в резонанс с этими образами, помогает им обретать жизнь.

Расскажите о самой необычной картине, которую вы когда-либо рисовали?

Не бывает обычных картин! С каждой работой у художника связана какая-то история, особое переживание, для каждой им был пройден свой путь, и это, я думаю, очень важно для определения того, что мы вообще подразумеваем под словом «картина». Но, если все же постараться выбрать самую необычную, то одной не обойтись, и на ум приходит две картины. Первой, правда, как это ни странно, еще не создано, а второй уже не существует! Но давайте по порядку…

Первая картина, еще не созданная — это рисунок на заказ. Пока не могу раскрыть всех деталей, но это будет сложный природный, наполненный мистическими деталями, весьма персонализированный графический сюжет. Необычность этой работы наиболее проявится, быть может, не столько в конечном результате, сколько в самом процессе создания. Дело в том, что, работая на заказ над задачей, поставленной тривиально, без особых персональных пожеланий, например над натюрмортом или портретом, каюсь, не всегда удается в полной мере выложиться эмоционально. Ты, безусловно, стараешься выполнить работу качественно, достигнуть нужного уровня сходства с натурой, придать изображению завершенный вид, но говоря сухим языком бизнеса — на самом деле создаешь продукт для потребителя. На следующем уровне эмоционального вовлечения стоит все та же тривиальная задача, но с особыми пожеланиями от заказчика — зачастую они могут противоречить друг другу, тогда сложность и интерес состоит в поиске оптимального решения, будь то композиция, или цвет, или деталировка. Но в таком заказе ты уже не можешь оставаться равнодушным, это невозможно по причине возникающей персональной задачи — ты или справишься с условиями, выполнишь заказ, или нет — провалишь его. Наконец, максимальный уровень эмоционального включения, как в описываемом новом заказе, когда помимо четкого «технического задания» художнику предоставляется свобода для его творческого выражения, своеобразный карт-бланш — и это, я думаю, редчайшая удача!  Надеюсь, в дальнейшем представится возможность поделиться с вами результатами этой работы!

История второй картины такова: однажды ко мне обратилась интересная заказчица, Элла Омельченко — режиссер, продюсер из Санкт-Петербурга, специализирующаяся в том числе в жанре короткометражного кино. Для фильма «Елизавета» (премьера состоялась на выставке Denkmal-2016), съемки которого велись по заказу ГМЗ «Павловск» и Фонда поддержки культуры, искусства и образования «Александр» кинорежиссера Александра Сокурова, потребовался художник, который написал бы акварельную копию исторического вида Елизаветиного Павильона в Павловске, который в настоящее время требует реставрации.  Что же здесь необычного? По задумке авторов фильма художник (актер) пишет с натуры павильон, как вдруг начинается дождь и смывает его труды, указывая тем самым зрителю, что постройка переживает сейчас не лучшие времена. Таким образом, потребовалось написать картину, которую, по сути, уничтожат! Опыт был интересный, все получилось удачно, а от картины осталась только фотография и сама кинолента. Из технических особенностей отмечу, что для работы пришлось использовать не акварельную бумагу, а обычный лист ватмана, чтобы краска при смывании не забивалась в поры, которые у акварельной бумаги обычно весьма глубокие.

Учиться нужно у себя или у других?

Учиться надо у всех и у всего. Накопленный опыт — наше отражение, это то, что нас формирует как личностей. А, кроме того, чем более разнообразный и глубокий этот опыт, тем проще будет оставаться честным в творчестве и не сочинять смыслы. Сочиненный, придуманный смысл, на мой взгляд, это плохая черта, которая выдает незрелое творчество, и потому его ценность гораздо ниже произведения, где автор пережил собственный опыт и поделился им.

Каковы ваши глобальные мечты? Кем вы в конечном итоге хотите стать?

Завершая интервью, я снова позволю себе объединить два вопроса от редакции. Дело в том, что по-настоящему глобальные мечты, на мой взгляд, обычно неразрывно связаны с нашими размышлениями о том, какое место мы займем в мире в будущем. Ставя на начальном этапе для себя цели и ориентиры на несколько лет вперед, спустя время каждый из нас оценивает как он «прошел» этот отрезок времени, корректируя дальнейшие шаги. На данный момент для меня остается несколько «незакрытых гештальтов», которые хотелось бы закрыть в течение ближайших трех-пяти лет. Заглядывать на десятилетия вперед в эпоху столь стремительно меняющихся обстоятельств, по-моему, становится все сложнее…

В конечном итоге я хотел бы стать:

• пусть совсем немного, но ученым, дописав и защитив свою кандидатскую диссертацию о творчестве Е.И.Катонина, а затем издать монографию, посвященную целой архитектурной династии Катониных;
• предпринимателем, ведущим студию архитектурной визуализации и, быть может, архитектурного проектирования — первые шаги в этом направлении осуществляются уже сейчас, благодаря моему другу и партнеру Алексею Лаврухину;
• востребованным художником. Об этом мне пока остается только мечтать, но я стараюсь развивать это направление своего творчества, и спасибо команде SKETCHBOOK за то, что дали возможность рассказать о себе широкой аудитории!

Благодарю за внимание!

Контакты:

Страница VK: Василий Потапов

Группа VK: ◆ ВАСИЛИЙ ПОТАПОВ ◆ ART-WORLD

Страница на Behance: https://www.behance.net/OSullivan64

Персональный сайт: http://visartsgroup.ru/

Телеграм: https://t.me/Vasilii_Visarts

Youtube-канал: Василий Потапов — YouTube